1966 > Новый мир, Москва, № 4, 1966, с. 280–281.

Читатель не найдет в этой монографии традиционного хронологического рассказа о жизни и творчестве драматурга. Автор строит свое исследование вокруг нескольких существенных проблем, обозначенных уже в названиях глав: «драматический конфликт», «Характеры», «Парадокс», «Природа жанра».
Книга носит боевой, полемический характер; особенно остро полемизирует автор с утверждениями о несценичности пьес Б. Шоу, о том, что его драмы устарели. Убедительно доказывая, что лучшие драмы Шоу актуальны не только для времени их написания, но и для последующих эпох, А. Образцова обращается за иллюстрациями к самым различным пьесам Шоу, в том числе и к тем, что нередко забываются нашей критикой: «Андрокл и лев», «Аннаянска — большевистская императрица», «Шестеро из Кале», «Женева» и другие.

Драматургию Шоу А. Образцова рассматривает в контексте мировой драмы. Интересны в различных главах сопоставления: Шоу и Ибсен, Шоу и Гауптман, Шоу и Чехов, Шоу и Горький, Шоу и Пиранделло. Намечена и большая проблема «Шоу и театр ХХ века», которая в целом еще ждет своего освещения.

Книга А. Образцовой написана живо. Особенно удалась в этом отношении третья глава, в которой говорится о природе парадокса в драматургии Шоу. Множеством примеров подтверждается мысль об эффективности этого излюбленного оружия великого сатирика. Говоря о трагическом парадоксе поздних пьес Шоу, автор пишет о гротеске, справедливо полагая, что гротеск Шоу порожден стремлением к большой художественной правде. Так прокладывается «мостик» к четвертой главе — к вопросу о жанровом своеобразии пьес Шоу. А. Образцова говорит о сочетании трагического и комического у Шоу, об исторических пьесах драматурга, о жанре политической притчи.

Отдельные положения А. Образцовой остры, неожиданны и вызывают желание возразить. Но вряд ли автор этого интересного труда рассчитывал на бесспорность всех своих суждений о «парадоксальном беллетристе» Бернарде Шоу. Книга заставляет думать, с иным соглашаться, с иным спорить — и в этом ее успех.