1979 > Проблемы литературных жанров. Материалы третьей научной конф., Томск: Томский гос. университет, 1979. — С. 7–9.

Проблема теоретического изучения романа и его модификаций на основе типологической классификации этого жанра была впервые выделена из круга более общих вопросов и поставлена на пороге нашего века в трудах К. Тиандера и З. Дибелиуса, а позднее продолжена в работах Г. Лукача, 5. Хрира, Б. З. Томашевского. В последующие десятилетия вопросы типологии романа разрабатывались в трудах В. Кайзера, З. Штайгера, У. Бута, М. М. Бахтина, Н. Фрая, Г. Н. Поспелова, А. Флакера, Д. В. Затонского, Ф. Штанцеля и других исследователей.

Стихийные попытки дедуктивного вычленения различных типов романа можно обнаружить в книгах и статьях многих историков литературы, не задававшихся специальной целью создать стройную типологическую классификацию. В такого рода трудах типологическая характеристика жанровой природы произведения зачастую дается по самым разнообразным принципам — от откровенно формальных (например, по объёму романа) до чисто содержательных (по тематике).

Одна из самых продуктивных тенденций наметилась в трудах теоретиков литературы, кладущих в основу своей классификации характер конфликта и опирающихся на гегелевское понимание специфики романа как жанра. Начало этой тенденции было положено Г. Лукачем в его «Теории романа», где в основу классификации положен конфликт между духовным миром человека и окружающей реальностью. Этот подход получил развитие в марксистском литературоведении 1930-х годов, а затем и в исследованиях двух последних десятилетий.

Другой подход к изучению типологии романа, ведущий своё начало от З. Дибелиуса, связан с выделением доминанты во внутреннем мире художественного произведения, принимаемой за критерий классификации. Наиболее чёткий вид эта схема приобрела в работе В. Кайзера, вычленившего и описавшего три вида романа: роман события, роман пространства и роман характеров. Классификация В. Кайзера была позднее несколько дополнена и расширена А. Флаккером.

Большей строгостью отмечены построения, основанные на специфике повествовательной манеры. В исследованиях З. Штайгера, У. Бута, Ф. Штанцеля были доведены до логического конца некоторые устремления англо-американских неокритиков, исследовавших типологии повествования с учётом «точки зрения» повествователя. Однако при выделении «повествовательной манеры» в качестве принципа типологической классификации происходит, на наш взгляд, подмена исследовательской задачи: вместо типологии романа как литературного жанра рассматривается типология повествования.

Изучив основные тенденции в построении дедуктивной классификации романных модификаций, можно согласиться с теми литературоведами, которые полагают, что критерии типологического подхода к жанру романа ещё нельзя считать достаточно разработанными. Вопросы типологии романа, по-видимому, трудно исследовать лишь в теоретико-литературной плоскости. Традиция «историко-теоретического» изучения вопросов теории романа в отечественной науке восходит к А. Н. Веселовскому. В 1920-е годы Б. В. Томашевский пришёл к выводу, что классификация романных форм «может быть развёрнута только в плоскости историко-литературной». Невозможность решить эту проблему чисто дедуктивным путём доказана также трудами М. Бахтина.

В то время как теоретики предлагают различные дедуктивные построения, историки литературы продолжают активно оперировать традиционными, эмпирически выделенными терминами («авантюрный роман», «исторический роман», «психологический роман» и т. п.), за каждым из которых стоит определённая, исторически сложившаяся разновидность романа.

Предлагаемый «историко-теоретический» подход к решению поставленной проблемы предусматривает описание каждой из этих разновидностей (на первых порах — в рамках отдельных историко-культурных эпох) с выделением основных жанромодифицирующих признаков. Результаты такого изучения могут дать материал для обобщения следующей ступени, на основе которых может стать реальным создание единой типологии романа нового времени.