1983 > Вечерняя Одесса, Одесса, 24.01.1983. — С. 3.

Календарный Новый год пришёл в театры в самый разгар сезона. Как обычно, театральный сезон начался в сентябре.

По сложившейся традиции руководители одесских театров выступили на пороге нового сезона в «Вечерней Одессе», сообщив читателям, в частности, о своих репертуарных планах на предстоящий год.

К репертуарным планам изначально относишься с доверием. Ведь не случайно художественное руководство театра выбрало из огромного множества написанных пьес именно эти несколько названий: значит, их выбор оправдан, обоснован, выстрадан. Правда, этому выбору ещё предстоит пройти проверку творческой практикой театра, ведь от репертуарного плана до действующего репертуара (того, что обозначен в афише) пролегает нелёгкий путь — работа по созданию спектакля.

Если сопоставить упомянутые планы с театральными афишами, нетрудно заметить, что полного соответствия между замыслами и свершениями в практике наших театров не наблюдается. Отнюдь не всегда выбор драматического материала — во всяком случае тот выбор, о котором режиссёры говорят и пишут, — ведёт прямо к созданию спектакля. Тут, как говорится, возможны варианты.
Вариант первый. И самый благополучный. Объявленное осенью название в том же сезоне попадает в афишу театра.

За примерами можно обратиться к практике текущего сезона. Запланировал театр им. Октябрьской революции поставить инсценировку романа Н. Думбадзе «Закон вечности» и пьесу белорусского драматурга А. Дударева «Порог» — и вот уже занимают эти спектакли прочное место в репертуаре театра.

Театр музыкальной комедии задумал «капитально возобновить» спектакль «На рассвете», бывший в 60-е годы такой же визитной карточкой этого коллектива, какой была в 50-е годы знаменитая «Белая акация», — задумал и осуществил.

Театр им. А. Иванова объявил о подготовке детского спектакля «Жила-была сыроежка» и сдал эту работу вполне своевременно, накануне Всесоюзной недели «Театр и дети».

Театр кукол планирует и детские постановки, и спектакли для взрослых и в основном придерживается своих планов: спектакли сдаются, зритель ходит, и, надо полагать, критике уже пришло время отнестись к работам этого коллектива более взыскательно, без скидок на специфику его аудитории.

Вариант второй.Одни и те же названия преспокойно переходят из репертуарных планов одного сезона в следующий. Так продолжается два года, а то и несколько лет, пока в конце концов план не реализуется.

Так, несколько лет подряд украинским театром анонсировалась работа над «Борисом Годуновым» А. С. Пушкина. Театралам уже могло показаться, что этой громкой заявке и не суждено воплотиться в жизнь, но осенью 1981 г. «Борис Годунов» был всё же поставлен.

Надо полагать, что не случайны в планах разных наших театров те произведения, которые переходят из наметок на 1981–1982 год в план следующего сезона. К примеру, хочется думать, что не случайно театр музыкальной комедии второй год подряд обещает поставить мюзикл В. Дашкевича «Про камин» (по мотивам комедии В. Маяковского «Клоп»).

У этого творчески жизнеспособного коллектива немало истинных почитателей, которые связывают с обращением к новому мюзиклу надежды на активное участие театра в поисках новых форм и новых путей расширения границ традиционного музыкально-драматического жанра.

Вариант третий. В репертуарных декларациях театра появляется какое-то наименование с тем, чтобы повториться в планах следующего года, а затем, так и не реализовавшись, кануть в Лету.
Несколько значимых работ Одесского русского театра имени А. Иванова памятны всем любителям театрального искусства. И, как закономерный результат, — присуждение театру Государственной премии Украинской ССР.

Но и самые значимые работы не освобождают театр от творческих обязательств. Осенью 1979 года художественное руководство театра им. А. Иванова объявило о своём намерении поставить в предстоящем сезоне хронику Шекспира «Ричард II»; ровно через год это намерение было подтверждено в репертуарных декларациях театра, а ещё через год… к этому вопросу театр решил не возвращаться.

В октябре 1980 года главный режиссёр В. С. Терентьев сообщил со страниц газеты, что в ближайших планах театра — постановка «Интервенции» Льва Славина. Однако к «Интервенции» театр так и не обратился. Аналогичным образом промелькнули в репертуарных планах последних лет «Василиса Мелентьева» А. Н. Островского, «Баня» В. Маяковского, «Эта неведомая старая дама» Б. Брехта и некоторые другие названия. Репертуарные планы сплошь и рядом оборачивались репертуарными миражами.

Старается не отставать от «взрослого» театра и театр юного зрителя. «Слово о полку Игореве», «Маленький принц» Сент-Экзюпери, «Крошка Цахес» Э. Т. А. Гофмана, «Ах, Невский, Невский» А. Поламишева (по «Петербургским повестям» Н. В. Гоголя)… Не трудитесь искать эти названия в афишах театра: их там нет. Перед нами снова репертуарный мираж, рассеивающийся очень быстро.

Не хотелось бы выглядеть догматиком или ригористом. Конечно же, живой театральный процесс может продиктовать и отступление от ранее составленного плана, и обращение к новой, только появившейся пьесе… Но можно ли считать нормой ситуацию, когда исключения из правила вытесняют само правило, когда репертуарные зигзаги и миражи становятся нормой театральной практики? Давайте поразмыслим вместе.

Если театр сплошь и рядом легко отказывается от уже выбранной пьесы, то не значит ли это, что он слишком легко (легкомысленно?) отнёсся к её выбору? Выбрал, не оценив пьесу по достоинству, или выбрал, не рассчитав сил своего коллектива.
Со всяким, конечно, может случиться, но когда это происходит систематически — это уже симптом болезни.

Не может не удивлять тот факт, что наши театры, как правило, отказываются от первоклассной драматургии, отдавая предпочтение однодневкам, ремесленным подделкам.

Взгляните, например, на ряд названий в афише театра русской драмы: «Феномены» (явно не лучшая пьеса талантливого Г. Горина), «Такси в течение получаса» Г. Рябкина, «Акселераты» С. Ласкина, «Иностранный жених» А. Папаяна — эти мелкопроблемные и художественно невыразительные пьесы составляют основу репертуара.

На афише ТЮЗа — театра, формирующего вкусы юных зрителей, также целый ряд, мягко говоря, не самых удачных пьес: «Босая птица» С. Волина, «Свободное небо» И. Устинова, «Ищи ветра в поле» В. Лившица.

Подготовка к празднованию 60-летия СССР, которую активно вели и наши театры, могла (и должна была) вылиться в настоящий фестиваль драматургии братских народов. Увы, фестиваля не было: наши драматические театры оказались не на уровне своих задач, прежде всего в выборе драматургии.

Богатство и разнообразие современной драматургии народов СССР не нуждается в рекомендациях. Надо лишь ориентироваться в этом богатстве, проявив достаточное художественное чутьё.

Закономерно, что украинский театр обратился к роману Нодара Думбадзе «Закон вечности» (выбрав, правда, не лучшую инсценировку) — произведению, по справедливости известному и оценённому. Труднее понять, почему ТЮЗ остановился на несовершенной пьесе А. Дударева «Выбор». И уж вовсе загадочно, зачем понадобилась театру им. Иванова тривиальная бесконфликтная комедия А. Папаяна «Иностранный жених»; неужели это, с точки зрения руководства театра, самое яркое явление в современной драматургии Армении — республики, театральная жизнь которой в последнее время привлекает заслуженно большое внимание?

Трудные отношения сложились у наших театров с драматургической классикой. Давно уже не шли на одесской сцене пьесы Шекспира, Мольера, Гоголя, Шиллера, Ибсена, Шоу, Гауптмана — и этот перечень можно продолжать ещё долго.

Последствия таких отношений с классикой наверняка испытал коллектив театра им. Октябрьской революции, работая над «Борисом Годуновым».

А их коллеги из театра русской драмы в последние годы с завидной последовательностью отказываются от классических произведений, предварительно включённых в репертуарные планы. В этом сезоне театр планирует постановку «Трёх сестёр». Не берусь судить, что побудило театр включить чеховскую драму в план — давняя мечта режиссёра поставить именно это произведение или «эпидемия» «Трёх сестёр», вспыхнувшая на столичных сценах в прошлом сезоне. Но как не вспомнить: Чехов не шёл на сцене театра им. Иванова уже четверть века, Л. Толстой — двадцать лет. Не случаен ли этот выбор? Легко ли будет подступиться к чеховскому материалу постановщикам и актёрам?

Не везёт на одесской сцене и современной зарубежной драматургии. Так и не приступил русский театр к «Этой недостойной старой даме» Б. Брехта, но это, казалось бы, в порядке вещей: Брехт ни разу ещё не появлялся на афишах этого театра. Не играют в Одессе ни Ю. О’Нила, ни Фриша, ни Ануя, ни Осборна, ни Миллера, ни Хакса, ни… Предпочитают анахроничные мелодрамы, слабый детектив или псевдосоциальные шлягеры: «Загнанная лошадь» Ф. Саган, «Дождь» С. Моэма и «Аэропорт» по А. Хейли (театр им. Иванова), «Западня для одинокого мужчины» Р. Тома (театр им. Октябрьской революции).

ТЮЗ запланировал поставить в этом году «Стеклянный зверинец» Т. Уильямса. Снова неожиданное решение, не подготовленное практикой прошедших сезонов, тем не менее хотелось бы, чтобы благой порыв не остался очередной звучной декларацией.
Уверен, что в театрах нашего города живёт тоска по настоящей драматургии. Второсортные пьесы изнашивают актёров, мечтающих на разных стадиях своей деятельности сыграть и Гамлета, и Дон Жуана, и Хлестакова, и Вершинина, а играющих между тем «Акселератов» и «Полёты в стеклянном шаре». Не потому ли, к примеру, театр русской драмы в последние годы лишился ряда сильных исполнителей (Б. Зайденберг, В. Наумцев, Г. Дрозд, Л. Куропятник) и большой группы актёрской молодёжи? Пытливому актёру мало красивых репертуарных обещаний — он ждёт встречи с настоящим материалом. Ждёт этой встречи и зритель, уже не верящий в художественные открытия на базе слабой литературы.

Разумеется, все многосложные проблемы театрального процесса не сводятся лишь к выбору репертуара. Но в этом важнейшем деле, быть может, наиболее точно проявляются художественный вкус руководителей театров, их понимание своей главной задачи. Составление репертуарных планов — лакмусовая бумажка гражданской позиции и художественной культуры театрального коллектива. Об этом стоит всерьёз подумать и творческим работникам, и редакционно-репертуарной коллегии управления культуры.

Думается, что и зритель своей требовательностью (но не равнодушием!) может содействовать превращению репертуарных миражей в обдуманные планы.

Согласитесь, ведь это в наших общих интересах.