1992 > Вечерняя Одесса, Одесса, 05.06.1992. — С. 3.

В прошлом году Всесоюзный фонд культуры (ныне — Российский международный фонд культуры) положил начало новой форме конференций, назвав её «Международный круглый стол: пушкинисты Европы». Тогда же в Михайловском состоялась первая встреча такого рода, призванная интенсивно содействовать консолидации мирового пушкиноведения.

В этом году «круглый стол» проводился 12–16 мая в Твери: на Тверской земле немало памятных пушкинских мест. Созванный по инициативе названного фонда и Пушкинского общества, этот симпозиум собрал пушкинистов из России, ФРГ, Великобритании, Латвии и других государств; Украину в программе конференции представлял автор этих строк.

Основная проблема нынешней встречи — «Пушкин и Европа» — в какой-то мере определила и круг докладчиков, и характер научной дискуссии. Свои приветствия и пожелания успешной работы конференции прислали председатель Пушкинского общества академик Д. С. Лихачёв, а также видные зарубежные исследователи, по тем или иным причинам не имевшие возможности приехать в Тверь.
В прошлом году Всесоюзный фонд культуры (ныне — Российский международный фонд культуры) положил начало новой форме конференций, назвав её «Международный “круглый стол”: пушкинисты Европы». Тогда же в Михайловском состоялась первая встреча такого рода, призванная интенсивно содействовать консолидации мирового пушкиноведения. В этом году «круглый стол» проводился 12–16 мая в Твери: на Тверской земле немало памятных пушкинских мест. Созванный по инициативе названного фонда и Пушкинского общества, этот симпозиум собрал пушкинистов из России, ФРГ, Великобритании, Латвии, других государств; Украину в программе конференции представлял автор этих строк.

Основная проблема нынешней встречи — «Пушкин и Европа» — в какой-то мере определила и круг докладчиков, и характер научной дискуссии. Свои приветствия и пожелания успешной работы конференции прислали председатель Пушкинского общества академик Д. С. Лихачёв, видные зарубежные исследователи, по тем или иным причинам не имевшие возможности приехать в Тверь.

Газетная полоса — не место для хроникального отчёта, назову лишь доклады, вызвавшие наибольший интерес у участников. Это, например, доклад профессора из Бирмингема (Великобритания) Энтони Бриггса о новых примерах творческого взаимодействия Пушкина с европейской культурой, сообщение профессора В. С. Баевского (Смоленск) «Русский и французский языки в поэтическом сознании Пушкина». «Любовный бред» у Пушкина и Гоголя — так своеобразно назвал свой доклад об одном из пушкинских мотивов боннский профессор Рольф-Дитрих Кайль, председатель немецкого Пушкинского общества; добавлю, что Р.-Д. Кайль является автором новейшего перевода «Евгения Онегина» на немецкий язык — перевода, отмеченного престижной международной премией.

Были и доклады, вызвавшие у многих участников довольно резкое неприятие и критику. Это, например, сообщение молодого исследователя О. С. Муравьёвой (Санкт-Петербург) «Русский миф о Пушкине», слишком политизированное и категоричное в оценках; выступление известного пушкиниста В. С. Непомнящего (Москва) показалось далеко не бесспорным из-за настойчивого желания автора представить Пушкина христианским мыслителем по преимуществу.

Живая дискуссия продолжалась и после того, как были прочитаны все доклады, на заключительном заседании «круглого стола», которое вёл заведующий отделом Пушкиноведения Пушкинского Дома профессор С. А. Фомичёв. В ходе обсуждения обозначились несколько особо острых и актуальных проблем в кругу вопросов, связанных с восприятием Пушкина в Европе. Одна из таких проблем — несоответствие между истинным местом Пушкина в русской культуре и недостаточным знанием его творчества в западных читательских кругах. И нам, и нашим западным коллегам такое несоответствие представляется неправомерно затянувшимся, и речь шла о путях его преодоления.

Уже более полутора столетий острой остаётся проблема «Пушкин в 1831 году». Интерпретация позиций поэта, связанных с польским восстанием, его стихотворений «Клеветникам России», «Бородинская годовщина» и некоторых других, обнаруживает полярные точки зрения, игнорировать которые никак нельзя.

За «круглым столом» шла речь и о том, что во многих независимых государствах бывшего Союза «поостыл» государственный интерес к Пушкину, перестали функционировать отделения Пушкинского общества и т. п. В частности, отмечалось, что в Украине сегодня есть лишь два заметных центра, где не снижается интерес к Пушкину: Донецк, ставший средоточием научно-методической работы педагогов-пушкинистов, и Одесса, где продолжает регулярную работу Пушкинская научная комиссия Дома учёных, созываются Пушкинские конференции, выходят труды о Пушкине и т. п.
Среди участников «круглого стола» преобладало мнение, что культурная разобщённость — дело временное, а пушкинское наследие принадлежит к числу вечных ценностей, и цивилизованная, эстетически развитая личность, где бы она ни проживала — в Кишинёве, Киеве, Тбилиси или Вильнюсе, — всё равно придёт к Пушкину.

Хочется сказать и о том внимании, которое уделили организации конференции хозяева тверской земли. На открытии «круглого стола» выступали «отцы города», благословлял его работу владыка — архиепископ Тверской и Кашинский. Работа пушкинистов органически перемещалась из Твери в Торжок, Берново, Малинники и другие пушкинские места, к которым тверитяне относятся, несмотря на все трудности нашей жизни, с великой любовью.

Проходили наши тверские заседания в зале искусств областной библиотеки, в связи с чем позволю себе маленькое отступление от «юбилейной» темы. В Тверской библиотеке зал искусств — это действительно зал, где перманентно экспонируются художественные выставки, где не стыдно предоставить место работе самых представительных научных собраний. Глядя на всё это, я с болью вспоминал нашу куда более богатую по фондам научную библиотеку имени Горького, уже несколько лет практически не функционирующую, и её зал искусств — с прекрасными сотрудниками, стоическими усилиями пытающимися компенсировать читателям неудобства скудного помещения и нескончаемого ремонта.
Прошу простить мне это отступление от пушкинской темы к культурному настоящему нашего города. Но, с другой стороны, как не заметить этой связи! Вот ведь наши российские коллеги уже думают о грядущем 200-летии Пушкина, и российский Президент уже подписал постановление о праздновании и подготовке к этой дате. А у нас, у одесситов, впереди два двухсотлетия: в 1994 году — двухсотлетие родного города, а пять лет спустя — пушкинский юбилей. И трудно воспринимать оба этих события в отрыве друг от друга: они тесно связаны. Связь эта должна быть нами осознана и должна диктовать конкретные действия.

Несмотря на «смутное время», нам необходимо укреплять пушкиноведческие традиции Одессы, способствовать появлению новых интересных пушкинских и пушкиноведческих изданий, проявить действенную заботу о пушкинских местах нашего края.