1993 > Русская литература, Санкт-Петербург, 1993, № 1. — С. 251–253.

1—2 октября 1992 года в Одессе состоялись очередные Алексеевские чтения — научная конференция, посвященная памяти выдающегося отечественного литературоведа, академика Михаила Павловича Алексеева, чья жизнедеятельность на протяжении ряда лет (1920—1927) была связана с этим городом. Предыдущие Алексеевские чтения проходили здесь в 1983, 1986 и 1989 годах; нынешние, четвертые чтения стали продолжением уже сложившейся научной традиции.

Конференция была организована Пушкинской научной комиссией и Секцией книги Одесского Дома ученых, на базе которого и проходили чтения. В них приняли участие литературоведы, искусствоведы, философы и книговеды России, Украины, Соединенных Штатов Америки, Федеративной Республики Германии. Тематический спектр докладов был отмечен значительной широтой: они представляли разные аспекты научно-гуманитарного знания, в развитие которых внес весомый вклад академик М. П. Алексеев.

В докладе доктора филол. наук Ю. Л. Булаховской (Киев) взаимосвязи художественной литературы и изобразительного искусства рассматривались в свете трудов М. П. Алексеева. Доклад был построен на материале современных русской, украинской и польской литератур и затрагивал произведения различных жанров. Исследователя особо интересовала проблема «живописания словом», то есть создания определенного цветового или графического рисунка, возникающего перед внутренним взором читателя литературного текста. Специальное внимание было уделено ассоциациям с изобразительным искусством в эссеистике на литературные темы и роли изобразительного искусства в становлении и развитии читательской ориентации.

Ряд докладов был посвящен различным проблемам пушкиноведения. В докладе доктора филол. наук С. П. Ильева (Одесса) «„Подражания Корану“ в русской поэзии» в русле пушкинской традиции рассматривался стихотворный «Коран» (1909) К. Д. Бальмонта. Если пушкинские «подражания», по мысли исследователя, — это цикл с романтически истолкованным ориентализмом и соответствующей романтическому направлению поэтикой, то бальмонтовский «Коран» — это эсхатологический цикл, отвечающий художественной системе символизма.

Доклад доктора филос. наук И. Я. Матковской (Одесса) содержал попытку обосновать мысль о том, что проблема межличностного контакта в романе «Капитанская дочка» (Гринев — Пугачев, Екатерина II — Маша Миронова) имеет не только социально-психологическое, но и историософское наполнение. Последнее проявляется тогда, когда межличностный контакт выступает как единственное, наиболее адекватное средство разрешения пограничных ситуаций в жизни героев романа.

Доктор филол. наук М. Г. Соколянский (Одесса) в докладе «„Русский Пелам": жанровый диапазон пушкинского замысла» проанализировал две главы и четыре варианта плана незавершенного романа А. С. Пушкина под углом зрения жанровой традиции. Были прочерчены границы между пушкинским замыслом и такими жанровыми модификациями, как авантюрный, воспитательный и исторический роман, показана живительная роль традиции европейского нравоописательного романа для формирования интересного, но, к сожалению, не осуществленного замысла.

В докладе канд. искусствоведения Г. Д. Исаханова (Одесса) «К интерпретации сцены под Кромами в „Борисе Годунове" М. П. Мусоргского» анализировалась проблема значения и места картины в произведении соотносительно с одноименной трагедией А. С. Пушкина. Были прослежены режиссерские трактовки, дискуссии музыковедов, вскрыты противоречия идеологемы композитора («Я разумею народ как великую личность, воодушевленную единою идеею») с характеристикой, данной в самом произведении. Автор приходит к выводу, что логично окончание оперы не сценой смерти Бориса, а сценой Кром с пророческими словами юродивого: «Горе, горе Руси! Плачь, плачь, русский люд, голодный люд».

«Пушкин на страницах „Одесского вестника" (1827—1837)» — тема сообщения Н. К. Островской (Одесса).

Несколько докладов и сообщений, построенных на материале русской литературы XIX—XX веков, были главным образом посвящены изучению литературных связей и традиций. В центре доклада канд. филол. наук Н. Н. Мостовской (Санкт-Петербург) «Повесть И. С. Тургенева „Клара Милич (После смерти)" в литературной традиции» была проблема поэтики одного из загадочных произведений писателя. Анализировалась природа литературной повести, текст которой насыщен скрытыми (Э. По, Кальдерон, Гоголь) и явными (В. Скотт, Ф. Шиллер, И.-В. Гете, А. Мицкевич, В. И. Красов, А. А. Дельвиг, А. С. Пушкин, А. Н. Островский) литературными реалиями, реминисценциями, аллюзиями самого широкого диапазона. Большинство из них выполняет роль символов, намеков, поэтических знаков, характерных для художественной системы повести и стилистических исканий позднего Тургенева. Особое внимание было уделено анализу реминисценций из В. Скотта («Сент-Ронанские воды») и многочисленных пушкинских реалий и аллюзий («Евгений Онегин»), а также исследованию мифологической, фольклорной символики, углубляющих философский смысл повести Тургенева и определивших в известной мере близость ее к «Стихотворениям в прозе».

Канд. филол. наук В. Н. Абросимова (Коломна) рассмотрела выступления Л. Л. Толстого (1869—1945) в Америке с лекциями об отце в 1911, 1917 и 1927 годах. В основу доклада легли архивные материалы из фондов Государственной библиотеки России, Государственного музея Л. Н. Толстого в Москве, Института русской литературы в Санкт-Петербурге и личного архива Никиты Львовича Толстого (Швеция). Письма Л. Л. Толстого к С. А. Толстой 1910—1917 годов, послание к М. Горькому 1927 года, дневниковые записи и неопубликованные мемуары («Опыт моей жизни») расширяют наше представление о влиянии Л. Н. Толстого на различные круги американского общества 1910—1920-х годов.

Доктор филол. наук Валентин Беленчиков (ФРГ) выступил с докладом «Между Базаровым и Алешей Карамазовым (к трансформации русских тем и мотивов у немецких экспрессионистов)». Докладчик показал, как из парадигматического ряда «новых людей» в России рубежа XIX—XX веков экспрессионисты обратили внимание на две разновидности: Базарова — Раскольникова и Алешу Карамазова. Первый тип воспринимался под формулой «все дозволено», второй — как «общечеловек». Трансформация и первого, и второго проходила под знаком политических событий: Первой мировой войны и революций 1917 года в России. Первый тип завершил свое формирование в сплавлении теории большевизма с асоциальным типом, а второй уступил место Ивану Карамазову и трансформировался в Ленина как носителя большевистской идеи «всеединства». Реальный тип «нового человека» в Советской России оказался в представлении немецких экспрессионистов чуждым прежнему, гипотетическому, создававшемуся под влиянием образов Достоевского, Толстого, Тургенева.

В докладе доктора Энтони Анемоне (США) «Антимир Даниила Хармса: к интерпретации абсурда» Хармс рассматривался как критик радикального эксперимента по созданию нового мира и нового человека в Советском Союзе в 1920—1930-х годах. Автор находит ключ к поздней прозе Д. Хармса в идеях М. Бахтина о «карнавальном мире» (антимир). Литературная вселенная Хармса описывается как обратный образ действительности, где систематическое нарушение нормальных законов существования приводит к миру с произвольными отношениями, основанными на случайности и прихоти, где язык, значение и личность представляются проблематичными и нестабильными. Стилистически произведения Хармса важны тем, что они удачно сливают абсурд с рациональностью, абстрактное с конкретным, являясь синтезом неназванного мира Кафки со специфическим миром Сталина. В этом отношении наиболее важный контекст для произведений Хармса должен быть найден в наследии таких писателей, как Булгаков, Замятин, Олеша и Платонов.
О различии восприятия концепции Ф. Ницше об аполлонически-дионисийской природе искусства Маяковским и Мандельштамом говорила канд. филол. наук Н. А. Петрова (Пермь) в докладе «Мотив флейты в поэзии начала XX века». Сопоставлялись принципы «состязательности» у Маяковского и «равноденствия» у Мандельштама. Образ «флейты» трактовался как воплощение этих принципов в творчестве обоих поэтов.

Доклад доктора Ренаты Беленчиковой (ФРГ) «Метафоры и политические клише как средства имагологического представления России лагерной» был построен на анализе главы «Пути нашей канализации» из «Архипелага ГУЛАГ» А. Солженицына. Анализировались текстосвязующие лексические средства (ключевое слово «поток» и другие лексемы того же семантического поля в метафорическом употреблении, наименования лиц), их роль в создании образов и композиционном развертывании главы. Показано, как при помощи политически «броских слов» того времени, эпитетов и других клише, жаргонизмов и т. п. автор воссоздает картину лагерной жизни. Из мозаики образных блоков монтируются в книге как образ отдельного человека, так и образ всей страны.

В центре нескольких докладов были проблемы истории западных литератур. Доктор филол. наук М. И. Бент (Челябинск) выступил с докладом «Самоубийство как „германский вопрос" (Вертер и другие)». Являющийся частью более обширной работы доклад ставит проблему самоубийства в немецкой литературе в широкий исторический (национальный и международный) контекст. Трагедия героя трактуется как отражение разрыва между внутренней свободой и внешней несвободой личности, которые отличали немецкую ситуацию классико-романтической эпохи.

В докладе канд. филол. наук Л. А. Мироненко (Донецк) речь шла о самобытном пути романтического романа во Франции на начальном этапе его становления. Анализировалась специфика идеологической и эстетической ситуации, определивших самосознание жанра и неповторимость его национальных вариантов, говорилось об обретении романтическим романом своего языка.

В докладе доктора филол. наук Б. А. Гиленсона (Орехово-Зуево) рассматривалось воздействие «советского фактора» на эволюцию политической философии американского писателя Джона Дос Пассоса. Побывав в СССР в 1921 и 1928 годах, узнав о преступлениях сталинизма в пору «большого террора», столкнувшись с деятельностью НКВД в Испании в пору гражданской войны, Дос Пассос проникся глубочайшим неприятием тоталитаризма в любых формах. В докладе обсуждалось расхожее представление о «ренегатстве» позднего Дос Пассоса, подчеркивалось, что на протяжении всего творческого пути он оставался художником, последовательно отстаивавшим права и свободы личности.

Книговедческие проблемы поднимались в сообщениях Л. А. Щербины (Одесса) «Первая одесская газета "Journal d'Odessa" в 1823—1824 годах» и Г. Д. Зленко (Одесса) «М. П. Алексеев как библиограф».

В ходе обсуждения докладов высказывалось общее мнение о необходимости продолжения сложившейся традиции. Следующие Алексеевские чтения в Одессе планируется провести в 1995 году.