2019 > Toronto Slavic Quarterly, No. 70.

(Андреас Каппелер. Неравные братья. Русские и украинцы от средневековья до настоящего времени)

Интерес к Украине, её историческому прошлому и современному положению, к её литературе и искусству заметно активизировался в западном мире и, в частности, в немецкоязычных странах уже после «оранжевой» революции 2004 года и резко актуализировался за последнее пятилетие в связи с российской аннексией Крыма и агрессивным вторжением российской армии в восточные области (Донецкую и Луганскую) Украины. Сообщения о событиях в Украине и обсуждение их буквально не сходят со страниц немецких газет и популярных тонких журналов. Характер возникшего международного конфликта, получившего в западном мире широкий резонанс, определил стойкий интерес к важнейшему аспекту горячей проблемы – к украино-российским отношениям с их долголетней и очень непростой историей. В свете такого интереса понятно и появление серьёзных исторических трудов, посвящённых этому кругу вопросов.

Автор рецензируемой книги – авторитетный немецкий и австрийский историк-славист, профессор Кёльнского, впоследствии Венского университета, действительный член Австрийской Академии наук, иностранный член Национальной Академии наук Украины. Специалистам в разных странах хорошо известны его многочисленные исследования по истории восточнославянских народов и государств, в частности, книги „Russland als Vielvölkerreich“ («Россия как полиэтническая империя»), „Kleine Geschichte der Ukraine“ («Малая история Украины»), „Die Kosaken“ («Козаки»), „Russische Geschichte“ («Русская история»). Различные его труды были переведены на украинский и русский языки, привлекая издателей и читателей своей основательностью и аналитичностью. Разумеется, и новая его книга базируется на солидном знании исторического материала и вызвана к жизни желанием автора изучить и представить избранную им проблему через «связь времён», включающую и события последних лет.

После лаконичного предисловия в книге следуют две главы с образными названиями «Согласие и ссора в семье» и «Общая колыбель Киевской Руси», предлагающие читателю внимательнее отнестись к истокам и самой ранней стадии развития Киевской Руси как государства. Начав ab ovo, автор и далее выстраивает своё рассмотрение истории украино-российских отношений линейно, по строго хронологическому принципу. Говоря о Руси, со временем расширившейся, обретшей другой политический центр и ставшей известной остальному миру как Россия, а затем — Российская империя, он отправляется от Киевской Руси, выделяя в дальнейшем несколько важных исторических этапов в развитии рассматриваемых отношений.
Целая глава посвящена периоду с XIV по XVII столетие. На этом этапе истории, включающем и монгольское завоевание, и попадание части нынешней Украины под власть Польши и Литвы, прослежено начало временного расхождения исторических судеб Правобережной и Левобережной Украины. Первостепенное внимание здесь уделено, что вполне правомерно, становлению украинского козачества и началу национально-освободительной войны против польского владычества. А. Каппелер характеризует эту войну как «Революцию 1648 года»¹. Что касается политической и культурной ориентации Украины вплоть до середины семнадцатого века, то, по мнению А. Каппелера, это была чёткая проевропейская ориентация.

В четвёртой главе, охватывающей историю стержневой проблемы книги от Переяславской Рады до начала XIX века, описывается процесс присоединения Украины к России, интегрирования её в российское царство, а затем в империю в «статусе» т. н. Малороссии. Сравнительно большая часть этой главы посвящена петровской эпохе, роли гетмана Ивана Мазепы в бурной истории первого десятилетия XVIII века. В отличие от многих профессиональных историков новейшего времени, Андреас Каппелер проявляет заметный интерес к отражению ключевых моментов истории и действующих лиц этой истории в литературе и искусстве. Так, в четвёртой главе он вполне уместно обращается к образу Мазепы в поэме Пушкина «Полтава», опере Чайковского «Мазепа», а также к не столь популярным в восточнославянских странах и в меньшей мере соотнесённым с реальной историей трактовкам образа Мазепы в творчестве европейских поэтов-романтиков Джорджа Гордона Байрона, Виктора Гюго, Юлиуша Словацкого.

Чрезвычайно важным для освещения поставленной историком проблемы представляется мне специальный раздел четвёртой главы «Украинизация русской культуры» (с. 70–75). Здесь правомерно подчёркнута выдающаяся роль Киево-Могилянской коллегии (с 1701 года – Академии) в церковном и светском образовании в те годы, когда эта Академия была первым и, по сути, единственным учебным заведением такого типа и такого уровня в империи. Отмечено огромное значение в культурной истории страны деятельности многочисленных выходцев из Украины: видного теолога и церковного деятеля Стефана Яворского, универсального учёного, писателя и философа, сподвижника Петра Первого Феофана Прокоповича (ему уделено особое внимание), композиторов Дмитрия Бортнянского и Алексея Разумовского, живописцев Дмитрия Левицкого, Владимира Боровиковского, Антона Лосенко и других. Разумеется, этот список автор мог бы значительно расширить, хотя, очевидно, издательские рамки серии, в которой вышла книга, потребовали большего лаконизма даже в изложении столь объёмной темы. Всё же, думается, стоило хотя бы упомянуть и ещё одного выдающегося деятеля культуры той поры – «украинского Сократа», мыслителя и писателя Григория Сковороду, которого солидные историки философской мысли считают первым самобытным философом в империи.

В двух последующих главах книги прослеживается углубление раскола между двумя нациями в XIX – начале XX века. Историк метко определяет их взаимоотношения как «асимметричные», акцентируя при этом не только разные социально-экономические условия, но и целенаправленную культурную политику русского царизма, создающую невероятно тяжёлые условия для развития национальной украинской культуры в рамках Российской империи. В доказательных рассуждениях об «имперском национализме» российской политики особо подчёркнут печально известный циркуляр царского министра внутренних дел Петра Валуева, накладывавший полный запрет на преподавание в учебных заведениях в Украине по-украински, а также на выпуск любых печатных изданий на украинском языке. Пренебрежительно именуя язык украинцев диалектом, чиновные «культуртрегеры», по справедливому мнению автора книги, стремились лишить украинскую культуру каких-либо перспектив самостоятельного развития.

Вместе с тем Андреас Каппелер несколько расходится во взглядах с теми советскими историками 1930-х годов и некоторыми украинскими исследователями, работающими в странах Западной Европы или Америки, привыкшими называть Украину «хозяйственной колонией» царской России. Один параграф книги даже озаглавлен конкретным вопросом: «Была ли Украина колонией России?» (стр. 128–129). По мнению автора книги, «классической колонией» России Украина всё же не являлась. Для большей доказательности он сопоставляет украинскую ситуацию, с одной стороны, с положением среднеазиатских и кавказских народов в царской России, а с другой – с положением британских Шотландии и Уэльса или французской Бретани. Изложенные в указанном параграфе выводы можно, пожалуй, воспринимать не столько как категорические суждения, сколько как приглашение читателю самому всерьёз задуматься над этим нелёгким вопросом.

Кратко, но с точным освещением ключевых событий пишет историк о «поворотном моменте» в истории Украины в 1917–18 годы, о недолгой жизни Украинской Народной Республики, о Гражданской войне и о значении результатов случившегося исторического переворота для дальнейшего существования Украины и развития украино-российских отношений. Пространная глава называется не без иронии: «Русские и украинцы в советской «семье народов» (стр. 148–196). Здесь выделены несколько важнейших моментов исторического процесса: соотношение «коренизации» и «украинизации» в социально-культурной политике послереволюционного периода, появление и активизация украинского «национал-коммунизма», индустриализация, коллективизация и искусственно созданный союзной властью трагический Голодомор, наконец, Украина в годы войны 1941–45 годов.
Пиша об Отечественной войне, Андреас Каппелер не скатывается в крайности. Он не склонен недооценивать героизм солдат Красной Армии, где, как подчёркивает автор с приведением конкретных цифр, наряду с русскими, сражались и украинцы, и представители многих других народов, населявших тогда СССР. При этом он доказательно оспаривает инспирированную Сталиным тенденцию приписывать заслуги в борьбе против нацистской Германии и победу над ней исключительно или преимущественно «русскому народу». Без экивоков пишет он о политической стратегии Организации Украинских Националистов (ОУН) в предвоенные годы, о роли УПА² на заключительной стадии войны, о личностях её лидеров Степана Бандеры и Романа Шухевича, избегая типичного для новейшей литературы закрашивания их лишь одной (либо чёрной, либо белой) краской. В описание развития межнациональных отношений в 1930–1940-е годы органично включаются строгие статистические данные, говорящие, например, о количественных изменениях, происшедших в русском и украинском населении страны с учётом Голодомора в Украине, большого террора во всей стране, Отечественной войны и послевоенных репрессий.

Официозная советская трактовка межнациональных отношений кратко отражена в названии одного из параграфов восьмой главы – «От семьи народов к советскому народу». А. Каппелер убедительно показывает, что централизованное управление жизнью всей империи и характер межнациональных отношений нисколько не изменились от появления в очередной («брежневской») Конституции СССР новой формулировки «советский народ как новая историческая общность» — формулировки, не подкреплённой никакими политическими изменениями в стране и потому оставшейся, по сути, пустым набором слов.

Девятая глава книги посвящена краткой истории независимой Украины. Российско-украинские отношения 1990-х годов представлены как череда противоречий и компромиссов. Выделены узловые моменты в жизни самой Украины за четверть века самостоятельности: сменяемость нескольких президентов, Оранжевая революция 2004 года, Евромайдан конца 2013 – начала 2014 годов и, наконец, драматическая кульминация изучаемых отношений – путинская агрессия: аннексия Крыма и российское вторжение в части Донецкой и Луганской областей Украины. При этом А. Каппелер не упускает из виду резкое изменение в российско-украинских отношениях, происшедшее на сломе XX–XXI веков; напоминает, в частности, что Россия была одной из первых стран мира, признавших независимость Украины (стр. 193). Под критическим углом зрения приведены и рассмотрены лицемерные и фактически недостоверные обоснования агрессивных действий Российской Федерации, прозвучавшие в речах и заявлениях нынешнего московского лидера, равно как и ряд других его суждений о новейшей истории. Как тонко замечено Б. Акуниным, единовластные правители России «начинают проявлять сугубую заботу о Клио, когда требуется произвести над ней какую-нибудь косметическую операцию».³
Вышедшая в свет два года тому назад книга Каппелера и особенно последние её главы писались, понятно, в исключительно напряжённое для украино-российских отношений время. И всё же завершает свою книгу автор на умеренно оптимистической ноте, предвидя мирное существование в будущем проевропейски ориентированной, демократической Украины, выражая надежду, что как только Россия изживёт унаследованное от царского и советского времён патерналистское отношение к исторически и географически ближайшему соседу, со временем восстановятся добрососедские отношения между двумя крупными европейскими государствами.

Книга Андреаса Каппелера по характеру оформления и объёму была, по-видимому, задумана издательством как научно-популярное издание (Taschenbuch). По моему мнению, первая часть такой характеристики книги превалирует в её содержании. В этом убеждаешься, оценивая точность в датировке описываемых или просто упоминаемых событий, в цитировании суждений политиков разного времени или научных трудов – классических и современных. Несмотря на лаконичность, в книге ощутима твёрдая опора на солидную источниковую базу, в створ которой попадают и летописные материалы, и архивные документы, равно как серьёзные труды многочисленных украинских, российских и зарубежных историков.

Нельзя не отметить подкупающее внимание автора к историко-культурным фактам, в частности, к взаимодействию разных национальных традиций в трудах видных украинских писателей XIX–XX веков, вплоть до известных современных авторов Оксаны Забужко, Сергея Жадана, Юрия Андруховича. Разумеется, в обращениях к историко-литературной проблематике автору исторического труда приходилось себя ограничивать в перечнях имён и названий, но всё же мне кажется, что некоторые имена и моменты должны были быть хотя бы упомянуты в контексте ведущегося разговора. Так, например, в перечне виднейших мастеров украинской литературы 1920–30-х годов были бы достойны упоминания репрессированные в годы большого террора поэты-неоклассики Н. Зеров, П. Филипович, М. Драй-Хмара, творчество которых представляет собой, несомненно, одну из самых ярких страниц в поэзии украинского авангардизма. Очевидно, специального внимания заслуживал и билингвизм нескольких видных украинских писателей XIX–XX веков, тем более что вопросы национальной атрибуции литературного произведения или его автора не так уж просты и однозначны, как это может показаться эстетически неискушённому читателю. Так, например, вызывает возражения гибридное определение «еврейско-русско-украинский писатель» применительно к Исааку Бабелю (стр. 157). Национальную принадлежность писателя к той или иной литературе определяет главный признак – язык, на котором он пишет; потому И. Бабель занимает своё прочное место в истории русской литературы ХХ века.

Возвращаясь к вопросу об адресате книги А. Каппелера, думается, что она представляет интерес не только для специалистов-историков уже потому, что о сложностях исторического процесса и его восприятия в наше время автор пишет понятно, сжато и точно. Не случайно то, что эта книга вскоре после выхода привлекла внимание вдумчивых рецензентов в ведущих немецких газетах. Думается, что рецензирумый труд найдёт своего читателя и в других странах мира.